Наверное, эта выставка могла бы называться «Ностальгия II», так как «Ностальгия I» я про себя называл свою серию «Маленькая Малаховка» ... Эта выставка проходила в «Галерее А-3» в 2004 году.
Но сегодняшняя ностальгия уже не по детским друзьям и играм в Малаховке, а по также потерянному в пространстве жизни дорогому и любимому месту и людям. Называется она «Большая Волга или жили-были дед и баба».
В этом длинно-странном названии объединены и место действия, и мои герои. Что же касается времени, о котором я рассказываю в этой серии, то это неважно. Хотя я застал в этих, тогда богом забытых местах то, что придавало им еще большую прелесть: полуразрушенные сараи, каменные жернова в развалинах кузницы, останки сыроварни, высоченную силосную башню - в общем, отголоски цивилизации начала XX века, которую мои современники пытались приспособить под свои нужды, правда безуспешно.
Моя «Большая Волга» - это не та Великая из песни «Сказала мать...», а маленький, камерный и плюгавенький мирок, в котором толкутся мои действующие лица - мои герои.
Да и двигаются они в основном в крошечном пространстве, ограниченном с трех сторон забором, точнее загородкой из кривых и трухлявых палок. Но зато с четвертой, если пройти через маленький сосново-еловый лесок, который я начал сажать лет тридцать назад, и через разваливающуюся калитку, обитую сеткой, спертой в зверосовхозе на другой стороне, вываливаешься на берег настоящей Волги. Здесь на берегу мои герои продолжают чудить и безобразничать согласно своим характерам.
Они купаются, моются, собирают говно, ловят рыбу, общаются с речными чудищами, играют друг с другом и пьют водку.
Это и есть моя Волга и мои дед и баба.
И неважно, что все они совсем не похожи на реальных маленьких людей, на крохотный огородик и косую избенку, со всех сторон подпираемую сарайчиками и верандами, потерявшуюся на берегу, среди гигантских коробок-дворцов новых жителей этих мест.
Мои работы - это маленький трухлявый памятник моей неизбывной любви и нежности к этим родным, странным людям и к необычному месту, памятник, сделанный на песке и сбитый из старых гнилых досок, которые я спер у деда, когда он был еще жив.
Я люблю это место, где я был счастлив, и этих людей, которые давно стали близкими и дорогими, и хочу, чтобы на холсте и бумаге они навсегда остались со мной, потом без меня...
Мне иногда снится, как я сижу на скамейке под забором и смотрю на закат над бегущей водой.
Алексей Бобрусов